Тургеневская библиотека приглашает вас на встречу с социологом Александром Бикбовым
Париж горит? Протесты и порядок во Франции
Встреча посвящена митингам последних недель. После краткого социологического введения она продолжится в форме диалога, который позволит прояснить вопросы, обсудить тревоги и сомнения, вызванные текущими событиями. В ходе встречи мы обсудим варианты работы “летучей” исследовательской группы, в которой cмогут принять участие все желающие, чтобы освоить основы социологического подхода к событиям и технику участвующего наблюдения.
Александр Бикбов изучает гражданские протесты с начала 2010-х годов – сперва в России, а затем и во Франции. О последних митингах можно больше узнать из материалов его Тг-канала, который дает взгляд изнутри на демонстрацию и полицию, редкий в “пылающих” репортажах мейнстримных СМИ.
С 10-й минуты выпуска вы можете услышать мой комментарий о самой “горячей” демонстрации 17 октября, которая стала диагнозом расстановки сил во французском обществе за полгода до выборов.
Мне видится важным пояснить, почему согласованный митинг во Франции в своей обычной, законной форме походит на городской парк, который вечером запирают на ключ. Дело в том, что его упорядоченный и предсказуемый характер превратил форму выражения политического мнения в своего рода резервацию для активистов. Движение по согласованному маршруту, лозунги и кричалки, которые активисты предъявляют друг другу, грозные барьеры полицейской техники и плотные ряды “космонавтов” в полной амуниции… Уже в конце 2010-х годов, при растущих ограничениях публичности выступлений в городском пространстве и давлении со стороны полиции административный контекст проведения митингов все больше походит на московский. Участникам еще не нужно стоять в очереди к рамкам металлоискателей, но полиция уже запирает демонстрации в мобильные металлические коридоры или просто на час или больше блокирует их движение, полицейские кордоны многократно досматривают участников на подходе и на выходе, отбирая очки для бассейна и физраствор (защиту от слезоточивого газа). А некоторые послековидные демонстрации начала 2020-х не заканчивались, а начинались – прямо как сейчас – с обстрела полицией газовыми шашками плотной массы людей, которые собираются мирно начать движение.
Когда в 2018 я делал интервью с “желтыми жилетами”, разбившими витрину банка, ломающими парковочные счетчики или поджигающими мусорный бак, они объясняли, что обычные согласованные митинги правительство больше не замечает. Чтобы быть услышанными, приходится ломать, делать контр-блокаду, менять траекторию движения – доставлять режиму неудобства. В конце 2018 и начале 2019 года такая тактика оказалась эффективной. Правительство заморозило дополнительный налог на топливо, который и вызвал к жизни движение “желтых жилетов”. Но и действия полиции стали ощутимо свирепее, использование сублетального оружия (мощных винтовок с резиновыми пулями и светошумовых гранат) бескомпромиссно частым, а концентрация слезоточивого газа по-настоящему удушающей. Среди “желтых” жилетов были сотни серьезно раненых людей – тех, кто был искалечен, лишился глаза, получил раздробление лица, трещины в костях рук и ног или иные раны, которые больше походили на военные.
Мое большое интервью в Мост.медиа с непосредственной участницей «горячих» парижских дней, 16-летней французской лицеисткой, которую избили на демонстрации за… смех.
Я записал это интервью на условиях анонимности через неделю после большой демонстрации лицеистов 8 октября на площади Бастилии, в Париже. Картина на месте событий была живописной: толпы молодежи, взобравшиеся на огромный постамент памятника, в клубах черного дыма от горящих мусорных баков и белого (слезоточивого) газа, десятки полностью экипированных ОМОНовцев-«космонавтов» с прозрачными щитами и дубинками наперевес, лицом-к-лицу с хрупкими девушками и юношами, сжимающими в руках картонные плакаты с остроумными рукописными лозунгами, яркие платки и черные маски участников, выкрики и песни, перекатывающиеся из одного угла площади в другой, ухающие взрывы шумовых гранат и треск петард. Ощущение рискованного праздника. Почти так обстоятельства «революционной» лицейской мобилизации передавали большие медиа. Суббота 17 октября добавила к ним — в который раз за последние годы — разбитые витрины и сожженные машины. Террор на улицах Парижа! Между тем, во французской прессе, не говоря уже о русскоязычной — в который раз — вышло совсем немного материалов, предлагающих взглянуть на события изнутри, глазами участников.
Ценность рассказа не только в живом и местами пронзительном взгляде участницы, которая пришла на согласованную акцию и столкнулась с полицейским насилием (по уверениям МВД, во Франции не существующим). Но и в том опыте школьной, семейной, политической жизни французского подростка, который приоткрывает ее свидетельство. Этический протест и политический порыв вырастают из напряжения, которое в течение нескольких лет созревает на границе между двумя полюсами: полюсом прогрессивных семейных ценностей, эмоциональных связей и знания о мире из дружеского круга сверстников и полюсом школьного лицемерия, откровенного институционального сексизма и запретов, которые лишь подогревают растущее понимание социальных преград и несправедливости в «большом» обществе, насильственность его механики и смехотворность официальных трактовок, которые таковую прикрывают.
публичный семинар Александра Бикбова «Упрямая вещь» в Тургеневской библиотеке приглашает вас на
выступление историка из Хьюстонского университета Алексея Голубева
«Раннесоветская модель антиколониальной истории»
Алексей Голубев рассмотрит радикально новую интерпретацию российской истории, предложенную в 1920-е годы Михаилом Покровским, ведущим историком молодой советской власти, вокруг которого сложилась целая научная школа. Раннесоветские историки-марксисты во главе с Покровским отказались и от традиционной, династической, периодизации, и от идеи «вольной» колонизации как ключевого фактора, сформировавшего российское государство. Вплоть до сегодняшнего дня их работы — самая масштабная и последовательная попытка переосмыслить нарратив империи в российской истории, который перекликается с актуальной мировой дискуссией об империализме и колониализме.
К 100-летнему юбилею Мишеля Фуко интеллектуальная платфома Горький на неделю сменила свое имя на Фуко. И опубликовала мой разбор структуры произведения при жизни и после смерти автора
Редакционная аннотация удачно схватывает замысел публикации: «К столетию Мишеля Фуко социолог Александр Бикбов разбирает условия, в которых стало возможным невероятное сочетание интеллектуального стоицизма и социального эпикурейства, свойственное французскому философу, — и приходит к выводу, что посмертная демистификация этой фигуры не столько лишает ее магии “гениальности”, сколько возвращает надежду на то, что критически мыслить могут не только обитатели парижских олимпов».
Оставаясь методологическим адептом фукольдианской критики власти, в своем эскизе интеллектуальной траектории Фуко я отхожу от «экзистенциального» прочтения его произведений, доминантного в био- и агиографиях. Я обращаюсь к социологии и антропологии автора, чтобы яснее увидеть, как работают некоторые «волшебные» эффекты произведения. То есть, в конечном счете, чтобы понять, как «сделан» Фуко. Ведь каждый такой акт расколдовывания приближает нас к более точному и самостоятельному способу мысли.
В прежнюю эпоху, в 2019 году, на Горьком выходило мое интервью «Гибель титанов: почему во Франции больше нет Фуко и Делезов», а еще раньше – интервью «Государство — это иллюзия». Два этих текста содержат дополнительные подробности устройства французских академических институций и интеллектуальных сред. Они помогают лучше понять этот контекст всем, кто пожелает в него углубиться.
Alexander Bikbov has been studying France’s contemporary protest movement since the late 2010s. In his view, it was at that time that the authorities gave the police permission to use violence. The Élysée Palace was frightened by the spontaneous mobilization of the “yellow vests” and chose to suppress street protests rather than to listen to the voice of the street. This fits into the global trend toward strengthening state control over public activity. What distinguishes France from some other countries is that society here continues to resist.
Why is 1935 an important date for understanding the institutions of street rally and democracy itself? Who in France is pretending that police violence doesn’t exist, and why? What are high school students actually demanding, and what do algorithms have to do with it? Which political forces are on their side, and whose side are they on? How does research on the “Yellow Vests” movement help us understand the high school students’ protests? When will this protest end, and what comes next? Which image of society are French high school students drawing? Is the French left currently fighting for an unconditional basic income? Read about all of this in the interview Olga Proskurnina conducted with Alexander Bikbov in the immediate aftermath of the high school students’ protests.
Александр Бикбов изучает современное протестное движение Франции с конца 2010-х. По его наблюдениям, именно в это время правительство выдало полиции карт-бланш на насилие. Елисейский дворец испугался стихийной мобилизации «жёлтых жилетов» — и выбрал подавление протеста вместо того, чтобы прислушаться к требованиям улицы. Это вполне отвечает мировому тренду на усиление государственного контроля над гражданской активностью. Особенность Франции — в том, что общество здесь продолжает сопротивляться.
Почему 1935 год – важная дата для понимания институтов уличной демонстрации и самой демократии? Кто и зачем во Франции делает вид, будто полицейского насилия не существует? Чего на самом деле требуют лицеисты и при чем здесь алгоритмы? Какие политические силы на их стороне, и на чьей стороне они сами? Чем помогает в понимании лицейских выступлений исследование “желтых жилетов”? Когда этот протест прекратится и что будет дальше? Какой образ общества рисуют французские школьники? Борются ли сегодня французские левые за безусловный базовый доход? Обо всем этом читайте в интервью, которое Ольга Проскурнина взяла у Александра Бикбова по горячим следам выступлений лицеистов.
